Саммит АТЭС 2026 (18-19 ноября, Шэньчжэнь) – тридцать третья ежегодная встреча лидеров участвующих экономик Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (APEC). В экономиках-участницах проживает около 40 % мирового населения, на них приходится приблизительно 60 % ВВП и половину мировой торговли.
В саммите примут участие главы 21 государства, в том числе Президент России Владимир Путин, председатель КНР Си Цзиньпин, президент США Дональд Трамп. Возможные встречи и договоренности на полях саммита вызывают повышенный интерес со стороны наблюдателей.
Ежегодные саммиты (неформальные встречи) лидеров экономик АТЭС являются главной формой организационной деятельности АТЭС. В ходе саммитов принимаются декларации, подводящие общий итог деятельности Форума за год и определяющие перспективы дальнейшей деятельности. Рамки деклараций формируются на совместных совещаниях министров иностранных дел и торговли накануне саммита и в течение всего года на профильных министерских встречах.
«Год Китая»
КНР является председательствующей экономикой Форума в 2026 году, приняв «вахту» у Республики Корея. Саммит в Шэньчжене станет третьим по счету, проводимым в Китае. Ранее Китай принимал 9-ю встречу в Шанхае 20-21 октября 2001 года и 22-ю в Пекине 10-11 ноября 2014 года. В качестве приоритетов на 2026 год Китай определил: 1) открытость внешнему миру; 2) наращивание инноваций, в т.ч. в сфере использования искусственного интеллекта (ИИ); 3) развитие сотрудничества и взаимосвязанности между экономиками.
Открытость. В годовой повестке по-прежнему оставались вопросы создания зоны свободной торговли Азиатско-Тихоокеанского региона (FTAAP), борьба с протекционизмом и укрепление устойчивости цепочек поставок, что приобретает особую значимость в условиях кризиса вокруг Ирана и на Ближнем Востоке в целом. Отдельное внимание уделяется сфере услуг, создающих существенную долю экономической ценности. Китай озабочен ограничениями, несовместимыми технологиями и стандартами.
Инновации. На министерской встрече АТЭС по цифровым технологиям и искусственному интеллекту в Чэнду в июле 2026 года было принято заявление, в котором все стороны договорились совместно продвигать цифровые технологии и технологии ИИ для расширения возможностей Азиатско-Тихоокеанского сообщества. Особое внимание на встрече было уделено ускорению развития коммуникационной и вычислительной инфраструктуры, поддержке цифровой интеграции и повышения квалификации. Чуть позднее, на Всемирной конференции по искусственному интеллекту в Шанхае, Китай представил план развития международного сотрудничества в области ИИ.
Взаимосвязанность. Китайская сторона подчеркивает, что инновации развиваются в рамках экосистем, где правительства, университеты, предприятия, исследователи, инвесторы и предприниматели работают вместе, взаимно усиливают друг друга. Это касается не только экономик отдельных стран, но и стран-партнеров. С одной стороны, Китай обладает колоссальным опытом стратегического инвестирования в образование, инфраструктуру, реформу управления и готов делиться своим опытом с партнерами, участвовать в подготовке кадров. С другой, очевидно его желание переформатировать пространство АТЭС, исходя из своих целей и интересов, потеснив позиции США в регионе.
Интересы России
Россия заинтересована в участии в интеграционных проектах в АТР, уделяя особое внимание развитию Сибири и Дальнего Востока, энергетике и транспорту. В 2026 году, при председательстве Китая, Москва активно участвововала в работе по таким направлениям, как цифровизация торговли, внедрение передовых технологий, продовольственная безопасность и энергетика. (mid.ru/ru/foreign_policy ). В 2025 году в декларации саммита был закреплён «комплексный взгляд на энергетику» с признанием важной роли газа, что Москва оценила как значимое достижение. Российская Федерация последовательно выступает за то, чтобы документы АТЭС не содержали геополитических формулировок и сохраняли экономическую направленность.
Александр Королёв, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, выделяет несколько важных аспектов во взаимодействии России с экономиками АТЭС.
Главным вектором интереса России в АТЭС остается цифровая трансформация и выработка справедливых правил глобальной цифровой экономики. Москва заинтересована в совместной разработке стандартов регулирования искусственного интеллекта, защиты персональных данных и информационной безопасности. Цель этого сотрудничества – создание независимой от западных монополий цифровой среды, обеспечивающей суверенитет и равный доступ всех экономик к передовым технологиям.
Важным практическим треком остается модернизация транспортно-логистических коридоров. Россия продвигает инициативы по цифровизации таможенных процедур, внедрению бесшовных логистических технологий и использованию спутниковых систем для мониторинга грузов. Это напрямую увязано с развитием инфраструктуры Сибири и Дальнего Востока, а также с долгосрочной стратегией сопряжения потенциалов ЕАЭС и экономик АТЭС в рамках формирования Большого Евразийского партнерства.
Россия глубоко заинтересована в привлечении инвестиций и технологических партнеров из АТЭС для развития Северного морского пути, модернизации БАМа и Транссиба. Интеграция этих евразийских маршрутов в логистическую сеть АТР позволит радикально сократить время доставки грузов и повысить устойчивость всей мировой торговли перед лицом геополитических кризисов.
Помимо этого, Россия рассматривает АТЭС как ключевую площадку для продвижения концепции Большого Евразийского партнёрства. Россия стремится к синергии между интеграционными процессами ЕАЭС и АТЭС, что, по её мнению, способно дать мощный импульс развитию всей Евразии.
Роман Тарантул, кандидат политических наук, научный сотрудник Центра азиатских исследований ДВФУ
Саммит АТЭС 2026 года в Шэньчжэне пройдёт на фоне обострения противоречий внутри Евразийского экономического союза. В текущем году они достигли особенно высокого градуса напряжённости и получили заметный общественный и медийный резонанс. Поэтому рассуждать из России об АТЭС вне контекста ЕАЭС или уделять ему лишь минимальное внимание было бы неправильно. Евразийская интеграция остаётся одним из основных институциональных и геополитических направлений российской внешней политики. Возможное сопряжение двух форматов содержит важный нюанс. Россия − единственная страна ЕАЭС, одновременно входящая в АТЭС. Следовательно, именно она должна стать мостом между ЕАЭС и АТЭС, получая от этого политические, логистические и экономические преимущества. Однако нынешние процессы внутри ЕАЭС способны превратить Россию не в проводника интеграции, а в её узкое место.
Если же внутренние барьеры сохранятся, центром интеграционных процессов всё в большей степени будет становиться Китай. Пекин, одновременно участвующий в АТЭС и ШОС и имеющий тесные двусторонние связи со всеми странами ЕАЭС, способен выстроить собственную сеть взаимодействия между Азиатско-Тихоокеанским регионом и Евразией. Речь не идёт о формальном «сопряжении АТЭС и ШОС», поскольку оба объединения имеют разные задачи и механизмы. Однако фактическим центром экономической связанности может стать именно Китай, тогда как Россия утратит преимущества обязательного посредника.