Юрий Лыхин
Учхисар и Гёреме
Так же буднично, без красочной зари, около семи часов солнце вынырнуло из-за отдаленной вершины. На трассе внизу уже давно шумят пробегающие машины, брешут собаки, но ни петухов, ни муэдзинов, этих предвестников утра, сегодня не было слышно.
Спускаюсь к трассе и въезжаю в Невшехир, 115-тысячный город, расположенный на высоте 1 224 метра. Передвигаюсь по его центральным улицам — чистым, красивым, с современными зданиями, со множеством мест, где можно посидеть за чашкой кофе или стаканчиком чая. Чувствуется, что он гораздо в большей степени ориентирован на туристов, чем предыдущие города, по которым я недавно проехал. Появились магазины ковров, сувенирные лавочки. Однако главные достопримечательности Каппадокии у меня впереди. Купив в одной из лавочек пару стеклянных безделушек, я направился на выезд. По пути где-то на отшибе обнаружил музей, как обычно, археологический и этнографический вместе, совершенно безлюдный, плохо освещенный, пропылившийся и не очень интересный. Но хоть бесплатный.
Велосипедная дорожка вывела меня за город, и сразу же на трассе появился указатель к Учхисару и Гёреме. Вот показалась знаменитая Учхисарская крепость — 60-метровая скала, возвышающаяся над городком на высоте 1 400 метров уровнем моря. Она, как соты, изъедена множеством окон. Вскоре я оказался у ее подножия, заставленного сувенирными лавками с однообразными, никому не нужными ремесленными поделками.
Подъем наверх стоит 15 лир. А с вершины древней цитадели открывается потрясающий вид на всю Каппадокию! Я долго не хотел уходить оттуда, рассматривая и фотографируя расстелившийся вокруг причудливый земной ковер.
Затем съезжаю вниз по извилистой, покрытой свежим асфальтом дороге и через четыре километра оказываюсь в «столице» Каппадокии Гёреме. Устроившись на скамейке возле автостанции, изучаю план города и его окрестностей, который получил в туристском информационном центре. Сам городок разбежался между многочисленных туфовых останцов. Судя по плану, где-то дальше по боковой дороге находится музей под открытым небом Гёреме. Туда я и направился не спеша. И вдруг… с ужасом обнаружил, что за плечами нет моего рюкзачка, в котором паспорт, все мои деньги, дневник, зарядное устройство к фотоаппарату, то есть все самое ценное! Меня прошиб холодный пот. Я уже 20 минут передвигаюсь по городу, фотографирую скалы, захожу в сувенирные магазины…
Ринулся обратно к скамье и — о, счастье! — вот он, одинокий, по-прежнему стоит, оставленный мной. На соседней скамейке расположилась семья турков… Задаю себе вопрос, нашел бы я свой рюкзачок в России?
К музею под открытым небом я добрался уже переполненный впечатлениями. Входная цена немалая — 75 лир. А внутри оказалось совсем не то, что я ожидал — не каппадокийские грибы-останцы, а пещерные церкви византийского времени. К тому же, в тех из них, в которых сохранились остатки фресок, сидели дежурные со словами: «Ноу фото». Видно, что православные фрески повреждены не временем, но людьми, старавшимися истребить ненавистные изображения неверных.
Окончательно перегруженный всем увиденным за прошедший день, выезжаю из Гёреме и останавливаюсь на бахче, где под фруктовым деревом оборудован полевой бивак. Я в центре десятикилометровой туфовой котловины, с одного конца которой располагается Гёреме, а с другой — город Аванóс. Вокруг меня по земляной дороге трясутся на лошадях туристы и носятся квадроциклы, поднимающие в воздух густую пыль…
Долина Любви и замечательный Аванóс
Ранним утром, еще в темноте, залаяли собаки. Слышу сквозь сон громкое шипение, словно где-то на аэродроме продувают сопла реактивного самолета. Зашипит и снова стихнет. Не выдержав, выглядываю из палатки и — о чудо! — над Гёреме рядом со мною в полусумрачном небе поднимаются воздушные шары, подсвечиваемые снизу пламенем горелок. Но почему так рано? На земле еще ничего не видно…
А в начале восьмого, когда первые лучи солнца только-только показались из-за гор, шары уже начали садиться. Но даже того, что я успел увидеть, было достаточно — грандиозное, впечатляющее зрелище!
Сразу за границей Гёреме на карте указан путь к Долине Любви. Однако, сбившись, я направился не по той дороге и увяз в песке и пыли. Пришлось оставить велосипед в укромном месте среди кучки деревьев, чтобы дальше отправиться пешком. И вот они, долгожданные, — передо мною гордо встали гигантские каменные фаллосы! Сюрреалистическая картина! Но, видимо, не для привыкших местных жителей, — не пустовать же понапрасну земле, — пространство между этими чудесами природы буднично засажено невысокими, приземистыми виноградными лозами. Висящие на них грозди белого и черного винограда налиты сладостным солнечным соком. А в самом центре долины устроена голубятня, возле которой мужчина любовно кормит спустившуюся с неба стайку голубей.
После Долины Любви в Каппадокии можно уже ничего не смотреть. Кроме нее на карте обозначены и Розовая, и Красная долины, и Зелве — еще один музей под открытым небом, но впечатлений у меня и без того выше крыши. Отправляюсь прямиком в Аванос, в котором хочу бросить взгляд на длиннейшую реку Турции — Кызылырмак, что значит «Красная река». При въезде в город замечаю табличку: «Подземный музей керамики». Нехотя поворачиваю к нему, не ожидая ничего особо интересного. Входной билет 20 лир. Однако музей оказался необыкновенным. Он частный и в нем собрана превосходная коллекция древней керамики, с конца бронзового века до XIX столетия. Но уникальные археологические сосуды, совершенно целые, в частной коллекции..?! В России такое не позволяется. И я побежал расспрашивать прекрасно говорящего по-русски работника музея, с которым познакомился на входе.
Аяз 15 лет жил и работал в Москве на разных не связанных с искусством предприятиях, и вот уже год он в этом музее — Güray Müze. Музей основан гончаром в шестом поколении по фамилии Гюрай и пятью его сестрами, две из которых художницы, занимающиеся росписью керамики. Семья вложила большие деньги, чтобы специально для музея произвести необходимые выработки в туфе. Все артефакты, которым более 100 лет, и в Турции должны принадлежать государству. Поэтому музей организован в 2014 году в сотрудничестве и под патронажем министерства культуры страны. Здесь же находится мастерская по росписи, в которой мне представили автора восхитивших меня работ. Им оказалась одна из сестер Гюрай. К сожалению, ту часть магазина, в которой выставлены росписи музейного уровня, фотографировать не разрешается, на стене висит табличка по-английски: «Пожалуйста, не фотографировать». Я долго бродил и по музею, и по магазину, никак не мог их покинуть. В принципе, здесь даже авторские, большие по размерам, работы вполне приемлемы по цене. Будь это конец путешествия, я бы, несомненно, приобрел себе что-нибудь стоящее. В сувенирных рядах на туристских пятачках довлеет попсовый ширпотреб. Но и уехать без ничего тоже не хочется. Выбираю небольшую красноцветную вазочку за 50 лир (500 рублей). Теперь весь оставшийся путь буду дрожать над ней, чтобы не разбить.
Отправляюсь в центр 14-тысячного города, расположившегося на обоих берегах реки Кызылырмак, или Галис, как ее называли в древности. Широкий чистый поток, через который перекинуты автомобильный и чуть подальше подвесной мосты. По густо-синей воде, отнюдь не красноцветной, деловито плавают жирные, словно свинки, гуси.
Время уже два часа. Выбираю, где пообедать. Вижу слово «гёзлеме» перед входом в небольшую туфовую пещеру. Скучающая хозяйка в пустом зале при виде меня с готовностью поднимается из-за стола. Показывает в холодильнике ингредиенты, из которых можно сделать блюдо. Я выбираю испанах (шпинат) и кошар пейнир (овечий сыр), а затем наблюдаю, как женщина раскатывает тесто, начиняет его тонкой прослойкой начинки и тут же на особой жаровне доводит блюдо до кондиции. Нарезав гёзлеме на куски, она приносит его мне с несколькими ломтиками огурца и помидора. И, конечно, горячий крепкий турецкий чай.
Я провел в приятной прохладе пещеры целый час, насытился и отдохнул, пописал дневник, зарядил иссякшую батарею фотоаппарата. За это время никто больше сюда не заходил, не мешая моему уединению. В 30 лир обошлось мне удовольствие, и на сей раз мне совсем не жалко было денег. Специально для меня готовили блюдо, я с интересом наблюдал и фотографировал весь процесс — просто эксклюзив получился!
А городок до чего славный! Проезжаю его насквозь. Вдоль кривой улицы, протянувшейся к кладбищу, рассыпались каменные кубики домов. У многих из них привлекательные балкончики на бревнах, интересная резьба по камню. Я бросил велосипед около магазина Ekomini и побежал от дома к дому, непрерывно фотографируя. Бредущая по улице старуха с клюкой недоуменно смотрела мне вслед: «И что тут фотографировать?»
Покидаю город лишь в начале четвертого. От Аваноса трасса направилась в Кáйсери, бывшую резиденцию каппадокийских царей, а ныне миллионный город, административный центр соседней провинции. И хотя в нем, несомненно, интересно было бы побывать, нельзя объять необъятное, как говаривал Козьма Прутков. Нахожу отворот на Ургюп и по неширокому шоссе, круто взявшему в гору, начинаю подниматься на туфовую гряду. Ветра сегодня нет, под горячим солнцем я сразу взмок. Капли пота, стекая с чела, собираются на кончике носа и срываются на асфальт. Но вот взобрался, оказавшись чуть выше входа в музей под открытым небом Гёреме, в котором я был вчера. Многотрудный подъем вознаградился плавным спуском в долину, где широко раскинулся залитый солнцем Ургюп. Затем длительный заезд в город вдоль туфовой горы, изъеденной пещерами и гротами — подземными домами современных жителей. Весь центр Ургюпа заполнен кафе, ресторанчиками и магазинами, по которым, как и в Учхисаре, и в Гёреме, фланируют праздные туристы. Часто слышится здесь и русская речь.
На обстоятельный осмотр Ургюпа сил у меня уже не хватает, да и времени нет, пошел шестой час. Останавливаться на ночь в городе я не хочу, а потому решительно направляю велосипед вверх по склону хаотично застроенной горы, куда поползла дорога со стрелкой «Невшехир».
Наконец выбрался к месту, где устроена кольцевая развязка дорог, разбегающихся в разные стороны. Время поджимает, да и погода определенно портится. Давно тянувшиеся навстречу черные грозовые тучи приобрели мрачный смоляной отлив, вдали засверкали молнии. Оглядываюсь по сторонам, надо срочно ставить палатку. Не нахожу ничего лучше пригорка, на котором установлены большие буквы названия города, звезда с полумесяцем и каппадокийские «грибы». Затащил к ним велосипед, но только растянул и укрепил дно палатки колышками, как налетевший шквал ветра сорвал мое жилище, надул его, как воздушный шар, и потащил вместе со мной с пригорка вниз в поле колючек. Еле обуздав возомнившую себя вольной птицей палатку, пригвоздил ее к каменистой почве, под начавшимся ливнем криво-косо натянул тент и как попало забросил под его защиту все свои вещи. Засыпаю под затянувшим свою песню дождем.
Ортахисар и древние подземные города
Дождь продолжался недолго, и к утру палатка практически высохла. Перед тем, как окончательно покинуть Ургюп, я выбрался на вершину туфовой горы и полюбовался городом с высоты.
И снова дорога понемногу тянется вверх. К счастью, продолжается это недолго. Через пять километров я оказываюсь в городе Ортахисар, где находится еще одна известная каппадокийская крепость. Возвышающаяся над городскими строениями башнеобразная скала впечатляет. Подъем на нее в тех местах, где железная лестница повисает над пустотой, вызывает некоторую робость. В верхней части скалы образовались глубокие трещины, скрепленные мощными металлическими скобами. Несмотря на проделанный ремонт, наличие трещин не внушает находящемуся здесь чувства полной безопасности. Однако открывающийся с вершины вид на распластавшийся по земле город завораживает, заставляя сердце биться чаще не от страха, а от восхищения и радости жизни!
Спускаюсь окрыленный, но дольше в Ортахисаре не задерживаюсь. В самом городке мне не интересно, здесь те же сувенирные лавки, кафе и ресторанчики, что и в предыдущих туристических местах, только поскромнее видом.
По трассе на Невшехир добрался до того места, где два дня назад я отвернул в Учхисар. Теперь на этом же перекрестке поворачиваю в противоположную сторону и направляюсь в сторону Деринкую, известного туристам по располагающемуся в нем древнему подземному городу. До него 40 километров.
Похоже, праздник закончился, начались трудовые будни пути. Удивительно, но я по-прежнему ползу вверх, хотя кажется, что нахожусь на одном уровне с окружающими меня плоскими холмами. Каппадокию еще видно, но она все отступает, отступает и вскоре безвозвратно остается позади.
Наконец дорога, сделав кривую в 180 градусов, весело повела меня вниз, где сомкнулась с трассой между городами Невшехир и Нигде.
В городке Каймаклы, не доезжая десяти километров до Деринкую, находится еще один известный подземный город, начало которому было положено древними хеттами в эпоху бронзового века. Плачу 50 лир, и мне предоставляют возможность бродить по верхним четырем уровням подземелья одному. В многочисленных тоннелях, залах и комнатах, вырытых в пластах вулканического туфа, я замечаю всего несколько табличек, поясняющих, что здесь вот была церковь, а тут хранились запасы продовольствия. Полазил минут 20 по совершенно пустым помещениям, и стало скучновато. Посещать Деренкую, еще более крупный подземный город, уже нет никакого желания. Между прочим, Каймаклы и Деринкую соединены между собой девятикилометровым подземным тоннелем. Значит, имело смысл тратить такие усилия в те неспокойные времена, когда враг мог явиться с любой стороны. В каждом из этих подземных убежищ могло укрыться до 15–20 тысяч человек вместе с домашним скотом.
А вот и город Деринкую. На его центральной площади, недалеко от входа в подземный город, сохранилось старинное здание православной церкви Святых Феодоров. Ныне оно закрыто и пустует. Проезжаю еще несколько километров и останавливаюсь на сжатом поле, не отходя далеко от дороги. Двадцать минут седьмого солнце скрывается за горой и от стылого неба становится так зябко, что приходится надеть куртку. Высота местности 1 300 метров над уровнем моря.