Россия последовательно готовится к предстоящему саммиту АТЭС в китайском Шэньчжене 18-19 ноября 2026 г. Москва намерена развивать и продвигать идеи Большого Евразийского партнерства (2015), подкрепленные контурами новой концепции безопасности в регионе (от 14 июня 2024) и обсуждаемые на юбилейном саммите ШОС в Бишкеке (2026). При этом Россия выражает готовность обсудить широкий спектр вопросов в рамках встречи РФ-КНР-США, но не сравнивая ее с «новой Ялтой».
Авторы:
Мамахатов Тлеш Муратович, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Центра «Россия, Китай, мир», Институт Китая и современной Азии РАН. ORCID: 0000-0001-7212-6831.
Мокрецкий Александр Чеславович, старший научный сотрудник Центра «Россия, Китай, мир», Институт Китая и cовременной Азии РАН. ORCID: 0000-0002-5150-7747.
Россия с нетерпением ожидает проведение саммита АТЭС 18–19 ноября 2026 г. в китайском Шэньчжэне, считая форум одним из важных форматов в АТР. Ключевые приоритеты РФ непосредственно связаны с повесткой китайского председательства и продвижением собственных интеграционных инициатив, в число которых входят следующие: экономика и торговля; энергетика и продовольствие; развитие Трансарктического транспортного коридора и международная повестка, включая обсуждение региональных «горячих точек».

1. Экономика и торговля. Россия планирует продвигать свое видение региональной экономической интеграции в рамках сопряжения Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и АТЭС. Мультипликативное развитие Большого Евразийского партнерства (БЕП) и китайской Инициативы Пояса и Пути (ИПП) помогает России получить доступ на рынки АТР, а также встроиться в цепочки поставок стран региона, как Вьетнам, Индонезия и весь АСЕАН.
При этом Москва глубоко заинтересована в полноценном (или хотя бы поэтапном) восстановлении экономических связей с США и западными странами. В торгово-экономическую повестку Москвы входят следующие вопросы, как отмена или смягчение отдельных санкций, разблокирование финансовых и логистических каналов, восстановление контактов в энергетике, доступ к технологиям, решение вопросов замороженных российских активов, исключение вторичных санкций против российских партнеров и др.
2. Развитие искусственного интеллекта. РФ намерена представить конкретные проекты в области новых технологий, как применение ИИ-решений в креативных индустриях, математическое моделирование устойчивого развития с использованием технологий ИИ и больших данных.
3. Энергетика и продовольствие. Россия планирует расширение взаимодействия и выход на энергетические рынки стран АТР, диверсифицируя поставки путем поиска новых покупателей российских энергоресурсов, в первую очередь среди стран АСЕАН. Кроме того, Москва заинтересована в обсуждении вопросов продовольственной безопасности и своей роли в этом. Являясь основным поставщиком зерна в регионы глобального Юга, Россия планирует поиск покупателей российского зерна и леса, продажа древесины.
4. Арктика и транспортные маршруты. Россия представила инициативу по созданию Национальной цифровой транспортно-логистической платформы (НЦТЛП) «ГосЛог», которая может стать основой для управления грузовыми перевозками в регионе. Москва будет продвигать развитие Трансарктического транспортного коридора (ТТК) в целом и Северного морского пути (СМП), в частности, а также международного транспортного коридора «Север – Юг». В условиях переориентации экспорта на Восток, Россия заинтересована в обеспечении бесперебойного и безопасного снабжения энергоресурсами стран региона.
5. Международная ситуация и позиционирование России. Несмотря на приоритет социально-экономической повестки на форуме АТЭС, Москва намерена продвигать и новую концепцию евразийской безопасности (озвученную В.В. Путиным на встрече с руководством МИД РФ 14 июня 2024 г.), которая предполагает вовлечение в диалог все страны в Евразии, в том числе европейские и натовские, а также включает обсуждение широкого спектра вопросов, как взаимные ограничения на размещение вооружений, меры доверия между Россией и НАТО, восстановление каналов военной коммуникации, предотвращение опасных инцидентов, обновление механизмов контроля над стратегическими вооружениями.
Интересы России на саммите АТЭС
Москва не намерена принимать лишь формальное участие в дискуссиях на форуме АТЭС. Ее цели направлены на продвижение собственных экономических и торговых интересов, а также на укрепление геополитических позиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Проводимая стратегия «Поворота на Восток» рассматривает форум АТЭС как важную площадку, на которой Россия может активнее посылать политико-экономические сигналы международному сообществу.
1. Россия намерена активно содействовать развитию общего экономического пространства без барьеров и разделительных линий. Ключевая цель добиться интеграции между ЕАЭС и АТЭС, что даст мощный импульс развитию Большого Евразийского партнерства.
2. Продвижение российских технологических решений. Россия хочет показать экспертный потенциал российских бизнес- и академических кругов и повысить узнаваемость отечественных технологических продуктов на пространстве АТР.
3. Геополитика и статус России. РФ заинтересована в укреплении статуса на международной арене. Активное участие в ключевом форуме региона призвано продемонстрировать, что Россия остается важным и конструктивным игроком в регионе, несмотря на ожесточенное санкционное давление со стороны США и стран Запада.
«Поворот на Восток» дает новые стимулы развитию БЕП
Восточный вектор российской стратегии сформировался под влиянием двух основных факторов: структурных тектонических сдвигов в мировой экономике и беспрецедентного геополитического давления со стороны Запада. В результате резкого разрыва устойчивых экономических связей на западном направлении, Азиатско-Тихоокеанский регион, на который приходится 60% мирового ВВП и 40% населения планеты, становится для России новым источником экономического роста и технологического развития.
При этом ключевым инструментом стратегии «Поворота на Восток» является инициатива Большого Евразийского партнерства (БЕП), которую президент РФ В.В. Путин выдвинул еще в 2015 г. БЕП – гибкий интеграционный проект, открытый для всех стран и объединений континента, призванный устранить барьеры в экономическом сотрудничестве. Форум АТЭС играет важную роль в реализации идей БЕП и сопряжения своего интеграционного проекта (ЕАЭС) с экономиками всего Азиатско-Тихоокеанского региона.
Стратегия России в ее ставке на Восток определяется следующими задачами:
1. Экономическая переориентация и поиск новых рынков. Цели по продвижению региональной интеграции, поддержке ВТО и устойчивости цепочек поставок направлены на создание благоприятной внешней среды для российской экономики. В условиях санкций Россия заинтересована в открытых, предсказуемых и недискриминационных рынках в АТР. Уже сегодня на экономики стран АТЭС составляет почти половина российского экспорта. К основным точкам роста торгового баланса относятся несырьевые товары и инновационная продукция. Москва стремится закрепить и развивать эту тенденцию.
2. Технологический суверенитет и продвижение своих решений. Россия намерена использовать АТЭС как платформу для продвижения своих технологических продуктов и экспертного потенциала, составив конкуренцию китайским и американским ИИ-моделям делая конкретные шаги по повышению узнаваемости российских технологий и их интеграции в региональные процессы на рынке АТР.
3. Деполитизация АТЭС и превращение его в площадку для конструктивного диалога, свободного от давления Запада. Россия совместно с Китаем стремится вывести регион из-под западной повестки и сформировать многополярную систему, где решения принимаются на основе консенсуса и взаимного уважения.
Москва стремится конвертировать вынужденный «Поворот на Восток» в долгосрочное стратегическое преимущество, используя АТЭС как ключевой инструмент для экономической переориентации, технологического продвижения и формирования многополярного миропорядка в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Перспективы трехсторонней встречи лидеров РФ, КНР и США на саммите АТЭС в Шэньчжэне
Россия, Китай и США входят в число 21 участника АТЭС, поэтому формальная площадка для трехстороннего контакта имеется. На состоявшемся в Сочи заседании дискуссионного клуба «Валдай» 1 октября 2026 г. президент РФ В.В. Путин подчеркнул, что между Москвой и Пекином нет барьеров: лидеры двух стран «понимают друг друга без слов». Что касается Вашингтона, ситуация выглядит «сложнее». Факторы, омрачающие российско-американские отношения и разрушающие их, «возникали на протяжении десятилетий». Подводя итоги дискуссии в Сочи, Владимир Путин дал ясный сигнал международному сообществу, что Москва выступает «за» трехстороннюю встречу на полях саммита АТЭС в Шэньчжэне, а Вашингтону и Пекину – «карт-бланш» для формировании «повестки дня» к предстоящей встрече. По состоянию на начало ноября 2026 г. вероятность трехсторонней встречи В.В. Путина, Си Цзиньпина и Д. Трампа представляется выше, чем вероятность полноценного переговорного формата с заранее согласованной повесткой.
Трехсторонняя встреча: интересы сторон и текущие риски
Москва публично заинтересована в трехстороннем формате. В кулуарах российских министерств и ведомств идею встречи называют интересной, Кремль также подтвердил, что В.В. Путин и Д. Трамп обсуждали возможность трехстороннего контакта с участием Си Цзиньпина. Однако одновременно было подчеркнуто, что практическая подготовка еще не началась (последнее легко объясняется тем, что «ставки» Москвы, Пекина и Вашингтона очень высоки, ни одна из трех сторон не желает нести убытки, поэтому не будет напрямую спекулировать вероятностью проведения формата).
Китай способен предоставить нейтральную и политически удобную площадку. Для Пекина это возможность продемонстрировать центральную роль Китая в региональной и глобальной дипломатии («центр мировой арены»), в том числе в умении оказывать посреднические услуги (став «мостом» или «лагуной спокойствия»/«тихой гаванью»), не превращая мероприятие формально в отдельный антикризисный саммит.
Д. Трампу выгоден сам образ переговорщика. Если Белый дом сочтет, что встреча позволяет продемонстрировать способность одновременно взаимодействовать с Москвой и Пекином, президент США может поддержать хотя бы короткий контакт. Особенно это вероятно, если к ноябрю появится потребность в политическом сигнале по Украине, контролю над вооружениями или американо-китайской торговой повестке.
В целом, у лидеров трех стран есть сильные стимулы для двусторонних контактов. Встреча В.В. Путина и Д. Трампа и встреча Д. Трампа с Си Цзиньпина могут состояться независимо от трехстороннего формата. Если оба двусторонних контакта будут включены в программу, технически добавить короткую беседу втроем будет относительно несложно.
Вместе с тем, главным ограничителем встречи является неподтвержденное участие Д. Трампа (проигрыш республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс США выступает как «катализатором», так и «тормозом»). Согласно имеющейся информации, Белый дом еще не объявил окончательного решения о его поездке в Шэньчжэнь. Без подтвержденного присутствия американского президента обсуждать трехстороннюю встречу преждевременно.
Другая проблема лежит в отсутствии общей повестки. Для Москвы центральными темами являются Украина, отношения с США, санкции и новая архитектура безопасности. Для Вашингтона – давление на Россию, китайская торговая политика и стратегическое соперничество с Пекином. Для Китая – недопущение антикитайской коалиции и сохранение управляемых отношений одновременно с Москвой и Вашингтоном. Эти повестки пересекаются, но не совпадают.
К третьему фактору (но не по значимости) можно отнести репутационные риски для Пекина. Китай не заинтересован в том, чтобы его саммит АТЭС оказался фактически поглощен российско-американским кризисом или воспринимался как площадка для демонстрации коалиции Москвы и Пекина против Вашингтона. Поэтому китайская сторона будет поддерживать возможность трехстороннего контакта, но не станет заранее выносить его на первый план.
Таким образом, существует, как минимум, четыре наиболее вероятных сценария. Полноценная официальная трехсторонняя встреча требует согласованной повестки, политической мотивации и подтверждения участия Д. Трампа. Краткая встреча или беседа «на полях» представляется наиболее реалистичным сценарием, так как предполагает встречу до 40 минут без обязательного подписания какого-либо совместного документа. Что касается символического контакта, совместного фото или короткого обмена репликами, то они могут состояться без предварительного объявления. Равно как и не состояться, вследствие плотного графика лидеров, политических разногласий или отказа Д. Трампа от поездки.
Возвращаясь к наиболее вероятному сценарию – не отдельному саммиту, а короткой политической беседе в дополнение к двусторонним встречам лидеров РФ, КНР и США, – то в «повестку дня» высоко вероятно вошли бы следующие вопросы: ситуация вокруг Украины и перспективы российско-американского диалога, американо-китайские торгово-экономические противоречия, вопросы стратегической стабильности и контроля над вооружениями, недопущение прямой эскалации между США и КНР, общие кризисы – энергетика, продовольственная безопасность, международные расчеты.
Резюмируя выше сказанное, политически такая встреча отвечает интересам всех трех лидеров как инструмент демонстрации глобального статуса и управления рисками, но институционально АТЭС не является площадкой для обязательных политических переговоров. Поэтому наиболее реалистична не «большая Ялта» и не формирование треугольника с новыми очертаниями, а ограниченный контакт трех лидеров – при условии, что Трамп действительно приедет в Шэньчжэнь.
Что касается России, потенциальная встреча лидеров трех государств имеет важное политическое значение. Москва получает возможность вернуть прямой диалог с Вашингтоном на высшем уровне (переговоры в Анкоридже 15 августа 2025 г. были первым шагом), закрепить статус великой державы (Москва является одним из архитекторов повестки), сохранить тесное сотрудничество с КНР (ненаправленность против какой-либо из сторон треугольника), не допустить американо-китайской сделки без участия Москвы (с учетом интересов РФ) и т.д.
С другой стороны, Россия не заинтересована в том, чтобы трехсторонний формат скатился к публичному давлению на нее по украинскому вопросу, стал площадкой для претензий Вашингтона к Китаю по широкому спектру проблем, завершился декларацией намерений без практических механизмов, породил завышенные ожидания о немедленном мирном соглашении или же у сторон возникло впечатление зависимости Москвы от Пекина.
В краткосрочной перспективе Россия стремится получить три результата. Во-первых, продемонстрировать отсутствие изоляции. Во-вторых, проверить готовность Вашингтона к практическому диалогу. В-третьих, зафиксировать российскую субъектность в формировании нового мирового порядка (в том числе подкрепленную российско-китайскими договоренностями в Москве, Пекине и на юбилейном саммите ШОС в Бишкеке). В среднесрочном плане Россия рассчитывает на более гибкую систему взаимодействия, где Москва сохраняет пространство для маневра между Вашингтоном и Пекином. Поэтому для Кремля ценность встречи определяется не только перспективными решениями, но и самой возможностью вести диалог сразу с двумя ключевыми центрами силы.