В уходящем 2025-м году мы, медиапроект «Евразийское обозрение» (который действует под «крышей» АНО «Сообщество Большой Евразии» и некоммерческого учреждения «Евразийские коммуникации») провели несколько коллоквиумов (так мы обозначили встречи экспертов со студентами-международниками) по теме «Безопасность в Северо-Восточной Азии».

Северная Азия – это та часть нашего большого континента, где мы находимся, которая нам наиболее интересна, и которую довольно неплохо знаем. Мы обсуждали ситуацию в Японии, на Корейском полуострове, в Монголии, а также то, как обстоят дела с реализацией Программы Экономического коридора Китай – Монголия – Россия.

Мы уже было решили, что на этот год тему безопасности уже отработали, как она вновь для нас довольно неожиданно возникла, но уже на московской площадке клуба «Валдай», где 22 декабря в 15:00  состоялась дискуссия на тему: «(Не)стратегическая стабильность–2025: итоги года в сфере международной безопасности», где довелось побывать.

Об уровне дискуссии говорит хотя бы то, что спикерами на ней были такие известные эксперты, как Сергей Рябков, заместитель министра иностранных дел РФ, старший научный сотрудник Института ответственного государственного управления Куинси (Великобритания) Анатоль Ливен, основатель и председатель Центра Китая и глобализации (CCG) Ван Хуэйяо, директор Центра военно-экономических исследований Института мировой военной экономики и стратегии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Прохор Тебин. А модерировал мероприятие Фёдор Лукьянов, директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Именно он назвал 2025 год во многом рубежным. Об эрозии прежнего мирового устройства и кризисе институтов давно говорили, но теперь произошёл качественный скачок. Если до этого основные игроки всего лишь не особенно препятствовали кризису мирового порядка, то в 2025 году США начали этот порядок целенаправленно уничтожать. Вот основные тезисы, озвученные в ходе дискуссии (более полно – здесь: ru.valdaiclub.com):

Заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков дал краткий очерк ситуации в сфере стратегической стабильности. По его словам, в конце 2024 года и в самом начале 2025-го администрация Джозефа Байдена предприняла при поддержке ряда участников Североатлантического альянса, включая ядерные Великобританию и Францию, целый ряд эскалационных шагов. В результате мир, по словам Рябкова, «приблизился к краю бездны», то есть к прямому вооружённому конфликту ядерных держав. Страны НАТО фактически действовали вразрез с теми политическими обязательствами, которые были закреплены в январе 2022 года в Совместном заявлении лидеров государств «ядерной пятёрки». Про Европу, находящуюся под влиянием химер об угрозе со стороны России, Рябков сказал, что она планомерно ремилитаризуется. Неадекватные враждебные действия европейских стран создают существенные риски столкновения России и НАТО даже в условиях более сдержанной политики США на российском направлении.

Анатоль Ливен, комментируя позицию США, указал на невозможность говорить о некоем едином американском подходе, сославшись на глубокие различия внешнеполитических подходов двух основных американских политических партий. Кроме того, анализируя непосредственно политику Трампа, Ливен подчеркнул личностный фактор: «период внимания» президента не слишком долог и за это внимание, как при дворе средневекового монарха, конкурируют различные фракции. По мнению Ливена, в целом такие представители действующей администрации, как вице-президент Джеймс Вэнс, понимают, как устроен многополярный мир, и признают необходимость вести дела с Россией и с Китаем. Главным врагом эти люди считают либеральную элиту, как американскую, так и европейскую. Это порождает у них враждебность к тому, что происходит в Европе, и снижает враждебность по отношению к России. Ливен также добавил, что Трамп стремится к тому, чтобы США доминировали в Западном полушарии, но не хочет брать на себя серьёзные обязательства в Европе и старается ограничиваться размытыми обещаниями. Таким образом, мы имеем дело со множеством разнонаправленных тенденций, не оформившихся пока в чёткую политическую линию и сталкивающихся с противодействием старого внешнеполитического истеблишмента, полагает он.

Основатель и председатель Центра Китая и глобализации (CCG) Ван Хуэйяо считает, что система безопасности, возникшая после Второй мировой войны, сейчас ослаблена и не функционирует должным образом. Для того чтобы положить конец конфликту требуются незаинтересованные стороны, поэтому полезно было бы привлечь к урегулированию страны БРИКС и Глобального Юга. Указав на взаимосвязанность современного мира, Ван подчеркнул бесперспективность торговых войн и санкций и необходимость совместного создания лучшего будущего для всех. Среди прочего он считает необходимой реформу ООН, ВТО и других институтов, а также превращение «Группы семи» в «Группу десяти» за счёт включения в неё России, Китая и Индии.

Профессиональный дипломат, Рябков, а также гости, на наш взгляд, предпочитали осторожные формулировки, описывая ситуацию с безопасностью в мире, а вот Прохор Тебин говорил более конкретно, и  призвал не обольщаться улучшениями по сравнению с ситуацией годичной давности. «Да, год назад мы ощущали себя на краю ядерного балансирования, а сегодня ситуация гораздо более позитивная и оптимистичная», – заметил он. Однако при этом серьёзных качественных изменений, по его мнению, за год произошло мало. Процессы развивались количественно – и в целом не в лучшую сторону. В сфере стратегической стабильности ДСНВ продолжает приближаться к концу. На Западе в доктринальных разработках продолжают развивать идеи милитаризации космоса. Эскалационные риски, вероятно, несколько снизились, но не отменились. Не изменились и жёсткие идеологизированные позиции европейских лидеров. Основные положительные изменения пока связаны в основном с деятельностью Дональда Трампа, которая также далеко не однозначна.

Тебин полагает, что в 2026 году ситуация останется напряжённой, не все возможности удастся реализовать и не все надежды сбудутся, однако лучшее будущее вполне достижимо и ради него стоит трудиться.

Олег Бережных, по завершению дискуссии, ещё поговорил с Прохором Тебиным, и вот что он дополнительно нам рассказал относительно безопасности на пространстве Северной Евразии:

Вопрос:
— В ходе дискуссии как-то «за скобками» остался «восточный вектор». А ведь сегодня до предела обострились, из-за «тайваньских» высказываний Санаэ Такаити, отношения между Китаем и Японией. В Северо-Восточной Азии сейчас сильно поменялся баланс в связи с нашими союзническими отношениями с Кореей и поговаривают о том, что в Южной Корее и Японии может появиться ядерное оружие.

– Япония, действуя в прямом продолжении американской политики, пошла на обострение, но, видимо, не учитывает то обстоятельство, что Вашингтон, ужесточая риторику по отношению к Китаю, реально пошёл на смягчение отношений с Китайской Народной Республикой, он гораздо менее идеологизирован, и «заточен» на выгоду. И для Китая, на взгляд Прохора Тебина, это гораздо более удобная и комфортная ситуация. Несмотря на острые противоречия, Пекин и Вашингтон могут найти взаимопонимание. Токио в этой ситуации пытается «найти себя» и зачастую делает достаточно странные заявления, которые не способствуют, на мой взгляд, ни интересам Японии, ни интересам региональной безопасности.

 Несомненно, Япония – это мощная держава в экономическом и технологическом, в военном плане, поэтому она стремится играть все более и более активную роль. При этом ее суверенитет, как мы уже сегодня обсуждали, по-прежнему достаточно ограничен. И опыта вот такого самостоятельного плавания в новейшей истории у Японии не так много.

Что касается вероятности распространения ядерного оружия, то она  реально повышается. В плане технического потенциала и Южная Корея и Япония вполне способны создать ядерное оружие. Другое дело, что есть политические ограничения и очень серьезные у этого будут последствия, в том числе со стороны их американских союзников. Поэтому я думаю, что в текущей ситуации, до тех пор, пока существует возможность сохранять какую-то, пусть и напряженную, региональную стабильность, когда сохраняются американские гарантии безопасности, они, то есть Южная Корея и Япония, скорее всего, по этому пути не пойдут.

Но, тем не менее, есть, в том числе в Вашингтоне, целый ряд сторонников идеи получения их азиатскими союзниками ядерного оружия, которые считают, что это укрепит интересы США, снизит на них нагрузку. Возможно, это отчасти действительно стабилизирует ситуацию, но, конечно, создаст новые риски. Но, в целом, если мы говорим про ситуацию на корейском полуострове, не исключаю, новые возможности для стабилизации могли бы появиться.

А вот что касается российско-корейского договора, то он, на мой взгляд, однозначно стабилизирует ситуацию в регионе, он, можно сказать «отзеркаливает» ситуацию с Южной Кореей, у которой давние союзные отношения с США, уравновешивает отношения в «треугольнике» и способствует, на мой взгляд, решению региональных проблем в рамках диалога, так как этот диалог базируется на крепком, мощном, стабильном и многостороннем военно-политическом потенциале.

— Ещё один вопрос: — Как вы оцениваете захват танкера в Венесуэле с нефтью, которая принадлежало китайскому трейдеру. Чем это грозит Китаю и как он будет реагировать на подобные действия США в будущем?

– Данное событие, конечно, достаточно серьезно ухудшает обстановку вокруг Латинской Америки, это первые шаги по реализации всего того, что мы читали в новой стратегии национальной безопасности Трампа, про доктрину Монро 2.0 и 3.0, или «Доктрина Монро в прочтении Трампа», а именно выдавливали вне региональных игроков из региона, опять же понимая под этим кого хочешь, но в стратегии конкретно не указывается Китай. Вашингтон не говорит прямо: «Мы выпихнем Китай из Западного полушария», что  означало бы, скорее всего, прямое столкновения, между США и Китаем в западном полушарии. Американцы говорят: «Это это наши интересы, все остальные, пожалуйста, в сторону!». И про «Докторину Монро» Трамп заявлял ещё на первом сроке. И проявление личной неприязни к Мадуро у Трампа тоже было заметно еще в его первый срок. В то же время, пока каких-то чрезмерных радикальных действия со стороны США не наблюдается, хотя возможны как какие-то компромиссы, так и какие-то минимальные пессимистичные сценарии, все может быстро поменяться в зависимости от настроения Трампа. Тем не менее, я не думаю, что этот сюжет является стартом энергетической  блокады Китая.