Юрий Лыхин

Прибываю в Луксор

Поезд беспрестанно мотало и дергало. Кресло, хотя и поворачивается на 180 градусов и имеет опускающуюся спинку, ужасно неудобно. Выпирающее окно давит в предплечье, рука не помещается на узком, прижавшемся к стене подлокотнике… Мука!

Когда солнце все-таки осветило землю, смотреть на нее было невыносимо: в городах царит домостроительная разруха, пестрят ковры мусора. Египет на Ниле — это сплошная помойка. Лишь мечети скрашивают всю эту неприглядную, безрадостную картину.

Колбаса как по виду была совершенно неаппетитной, так и по вкусу не лучше. Налитая в полицейском управлении вода густо отдавала хлоркой. Так что завтрак не улучшил моего настроения. А впереди еще 13 дней пребывания в этой стране!

Поезд прибыл в Луксор только в десять часов. Я вылез из него измученный и сердитый. Но, хвала Аллаху, здесь меня уже не встречала полиция! Зато сразу посыпались предложения об отеле. Воспользовавшись услугами первого предложившего приемлемую цену в 200 фунтов, отправляюсь в отель Venus («Венера»). Поселяюсь в бедном, но, в общем, неплохом номере, принимаю душ, а выйдя на улицу за продуктами, обнаруживаю, что отель находится в самом центре города, в двух шагах от Луксорского храма.

Луксор — ныне полумиллионный город, административный центр одноименной мухафазы, некогда был известен как Фивы, столица Древнего Египта в период наивысшего могущества страны. Главной достопримечательностью Луксора является возведенный во времена Нового царства (XVI–XI вв. до н. э.) храм, который был посвящен богу Амону-Ра, считавшемуся покровителем Фив.

Храм внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, однако сегодняшние туристы видят лишь остатки великолепия и красоты. Развалины храма меня разочаровали: все побито, целых скульптур и рельефов почти нет, былая разноцветная окраска их снесена дыханием времени. С недосыпа или от палящего с неба солнца ходить среди пышущих жаром безмолвных камней и колонн тяжело и неинтересно. Лишь мысль о том, что все это создано людьми три, а то и три с половиной тысячи лет назад придало увиденному некоторый смысл и значимость.

Поездка в Карнак

Еще в темноте заголосили азаны, мусульманский мир просыпается. Призывы к молитве, разносимые окрест размещенными на минаретах громкоговорителями, слышны в Египте повсеместно пять раз в сутки. В отличие от певучих турецких здешние азаны не столь благозвучны и кажутся больше громким криком, чем мелодией.

С забрезжившим рассветом улица за окном зашевелилась, послышались голоса, гудки автомобилей. Проснулся и я, но сразу встать не смог, подремал еще два часа, проведя в постели 12 часов. Наконец поднимаюсь, завтракаю мягким солоноватым сыром фета, сладким созревшим манго и соком экзотической гуавы. Сегодня надо съездить в Карнак, раз уж я оказался здесь.

Карнак — крупный храмовый комплекс, главное святилище Древнего Египта, начавшее свою историю за полторы тысячи лет до нашей эры и процветавшее при многих фараонах в течение не одного столетия. Комплекс включал в себя храмы, которые были посвящены так называемой фиванской триаде: богу солнца Амону-Ра, его супруге — богине неба Мут и сыну — богу луны Хонсу. Ежегодно в сезон разлива Нилав Египте проводился праздник бракосочетания Амона и Мут, во время которого изображения триады торжественно перемещались из Карнака в Луксор и обратно. В Карнаке проходили и коронационные церемонии египетских фараонов.

Налегке на велосипеде я быстро добираюсь до памятника всемирного наследия, находящегося всего в двух километрах от центра города. Выглядит Карнак, конечно, внушительнее, нежели Луксорский храм, но и он почему-то меня не впечатлил. При входе в него мой полупустой рюкзачок проверили трижды. Секьюрити везде! Что это за государство такое, в котором ни в музей, ни в церковь нельзя зайти без подозрения?

Входной билет в Карнак стоит немало — 200 фунтов. Надеюсь, что часть этих денег идет на реставрационные работы, которые здесь понемногу ведутся. Но почему вокруг так неприбранно, нет никаких скамеек, ничего не облагорожено? На каждом шагу вяжутся многочисленные «египтологи», готовые стать твоим личным гидом. Они нервируют меня в той же степени, что и неотвязные африканские мухи, норовящие сесть на лицо. Приходится все время отмахиваться, отчего хочется бессильно материться.

К 11 часам Карнак заполонили толпы разноязыких туристов. Резвые экскурсоводы, ведущие группы, не обременяют приехавших излишними сведениями, задерживаясь у объекта осмотра лишь на мгновение и ограничиваясь одной фразой: «Вот эти называется обелиск…» И никакой другой информации здесь не предусмотрено.

Начавшаяся толчея лишает меня возможности спокойного погружения в атмосферу древности, поднимающееся к зениту солнце припекает все решительнее, и я покидаю Карнак.

В Луксорском музее

После обеда, отдохнув и даже вздремнув в кондиционированной прохладе отеля, я подъехал к Луксорскому музею древностей. Что ни говори, а в музейной экспозиции знакомиться с египетской историей и искусством интереснее. Здесь выставлено лучшее, в хорошей сохранности, с достаточной сопровождающей информацией. Я с удовольствием брожу по просторным залам, не имеющим окон, среди удачно высвеченных экспонатов, словно выплывающих на обозрение из глубины времен. Одно неладно — музейные смотрители не позволяют фотографировать. Приходится делать это украдкой, чтобы хоть что-то осталось на память об увиденном.

На той стороне Нила

Проснувшись рано утром, смотрю по телевизору «Маску» с Джимом Керри в главной роли. Фильм идет на английском языке с арабскими субтитрами. Отследив знакомый сюжет до конца, я беру свой велосипед и к семи часам подкатываю к переправе через Нил.

К берегу пришвартованы нарядные мотоботы и фелюги, готовые прокатить всех желающих по великой африканской реке. По набережной снуют зазывалы, усердно отлавливающие редких туристов, вышедших полюбоваться утренним Нилом.

Проезд на пароме на ту сторону реки стоит пять фунтов. Легкое двухпалубное судно с загнутым носом быстро заполняется людьми. На деревянном «троне», позади которого выстроились два ряда скамеек со спинками, восседает капитан в зеленовато-бежевой галабее и белой чалме. Вот заурчал мотор, паром дрогнул, капитан поворачивает рулевое колесо и направляет судно к противоположному берегу.

Луксор, как и в древности Фивы, располагается на обоих берегах Нила. Основная часть жилого города располагается на правом берегу, а на левом, в подступающих к реке Ливийских горах, укрывается «Город мертвых» — Фиванский некрополь. Именно здесь находятся знаменитые Долина Царей с гробницами Тутанхамона и других известных фараонов, Долина Цариц, многочисленные захоронения древнеегипетской знати эпохи Нового царства.

Из всего этого, разочарованный развалинами Луксорского и Карнакского храмов, я намереваюсь посмотреть лишь заупокойный храм Хатшепсут. Хатшепсут была дочерью фараона Тутмоса I, не случайно данное ей при рождении имя означало «Первая из почтенных». Затем она стала женой Тутмоса II, а после его смерти — регентом своего малолетнего пасынка Тутмоса III. Хатшепсут самостоятельно правила страной в течение двадцати с лишним лет. Один из многочисленных титулов причислял ее к сонму богов — «Дочь Амона-Ра». При Хатшепсут Египет достиг небывалого процветания и возвышения. Она оставила по себе память фараона-строителя, причем не только в Карнакском храме в Фивах, но и во всей стране. Хатшепсут умерла 16 января 1458 года до нашей эры и сегодня считается первой великой женщиной в истории человечества, о которой нам известно.

Не останавливаясь у многочисленных магазинов сувениров, протянувшихся вдоль дороги, я направляюсь к горам, в основании которых виднеется грандиозное рукотворное строение. Чтобы добраться до билетной кассы, надо пройти между двух торговых рядов. И здесь меня развел молодой человек, бросившийся наперерез с красивым платком в руке: «Только три египетских фунта…» Это очень дешево! Заинтересованно подойдя к прилавку шустрого египтянина, я выбрал два платка. Однако тут же волшебным образом оказалось, что один фунт означает сто, и два платка будут стоить шестьсот фунтов. Я отрицательно мотаю головой и кладу их на место. Продавец протягивает калькулятор: «Сколько ты хочешь?» Пишу ему цифру «100». В результате сторговались на 150, а шесть фунтов, которые я дал ему первоначально, мо́лодец так и зажилил: «Это для моего бизнеса, мистер».

Входной билет в храм стоит 140 фунтов. Приближаюсь к длинной каменной лестнице. Но увиденное разочаровывает меня совершенно. Фактически для осмотра доступен лишь выступающий из скал трехэтажный фасад. В общем, это очередная туристская замануха и ничего больше! У меня невольно зарождается неприязнь к египтянам, занятым в сфере туризма. Они, как навозные мухи, паразитируют на былом величии и культуре страны, правдами и неправдами стараясь содрать с заезжего туриста как можно больше денег. Иностранец для них — ходячий кошелек, посланный Аллахом, в который им остается только залезть руками.

На обратном пути снова приходится пробиваться сквозь сувенирные лавки. Каждый из торговцев предпринимает попытку остановить тебя в надежде завязать разговор и впарить свой товар. Но я стал отвечать на их вопросы нелюбезно:

— Ты из какой страны?

— Я забыл. (Очень подходит также вариант «Я не знаю».)

— А как твое имя?

— Зачем тебе знать мое имя?

Тогда они тушуются и отлипают от тебя.

В Долину Царей я поехал по извилистому, но хорошо асфальтированному шоссе, ведущему вглубь безжизненных гор. На подъезде дорогу блокирует неизменный полицейский пост. Территория некрополя огорожена высоким забором, а чтобы добраться до входа, туристам снова нужно миновать ряды сувенирной чепухи. Ну уж нет, туда я не пойду, хватит с меня этого балагана!

Цены в подобных местах нигде не указываются, и все время возникает ощущение, что тебя надувают, а поскольку в большинстве случаев это действительно так, то становится неприятно. За все время пребывания в Египте я видел только два супермаркета с ценниками — в Шарм-эль-Шейхе и здесь, в Луксоре, возле моего отеля, имеющий весьма ограниченный выбор.

Я поворачиваю назад. Спустя некоторое время приближаюсь к Долине цариц. Рядом с дорогой ведутся раскопки. Поднимаюсь на отвал, чтобы сделать фото, но мне сразу же запрещающе замахали руками. И эта капля переполнила чашу моего терпения, не хочу я больше ничего здесь смотреть!

Еще немного о Луксоре

Злой, недовольный всем и вся, я вернулся в отель к обеду. Добрый час провалялся на кровати, без интереса глядя в телевизор, но поскольку до вечера еще далеко, нехотя вышел в город. Двигаюсь по длинной торговой улице. Она тесна, шумна и неприглядна. Первые этажи плотно стоящих домов представляют собой бесчисленные магазины и лавочки с открытыми дверями, перед которыми устроены завалы всевозможных товаров. Среди уличного мусора стоят самостийные столы и прилавки со всяческой мелочью. Броуновское движение пешеходов медленно режут автомобили. Европейцу, превыше всего почитающему чистоту и порядок, вряд ли доставит удовольствие созерцание сей картины, к тому же не всегда хорошо пахнущей. Кажется, что так может жить только народ, который себя не уважает. Но для проходящих по улице египтян, коим не посчастливилось вырасти на европейских улицах, все выглядит привычно и естественно.

Завтра я покидаю Луксор. Но никак не хочется мне ехать дальше на поезде или автобусе! Возвращаясь днем в отель, на той стороне Нила я разведал дорогу, протянувшуюся параллельно Agricultural road. Судя по карте, около 60 километров, до следующего к Асуану города Исна, я смогу продвинуться. А дальше посмотрим. В конце концов, полиция посадит на поезд. Или на самолет в Россию…